О пользе третьей и четвертой власти

О пользе третьей и четвертой власти

В истории, с которой мы начинали нашу статью, вкладчица Ирина на руках имела:

- депозитный договор с банком (с подписью начальника отделения и круглой печатью с идентификационным номером);

- документы о внесении вклада через кассу банковского отделения (с подписями бухгалтера и кассира и оттисками о назначении платежа);

- все выписки на фирменном бланке банка о состоянии счета за полтора года с подписями;

- ордера на выдачу процентов по депозиту за весь срок с печатями и подписями.

Дальнейшие происшествие изложим со слов самой Ирины. «Даю телеграмму-требование в это отделение банка. Копия у меня есть с мокрой печатью почтамта и уведомление о том, что банк категорически отказался принимать телеграмму. Еду в филиал. Там регистрируют еще одно мое требование, ставят резолюцию «провести служебное расследование». Просят перезвонить на следующий день.

На следующий день директор филиала говорит «В результате служебного расследования факт хищения денег с ряда крупных долгосрочных валютных депозитов подтвердился. Вашего вклада нет в базе. В суде будете доказывать то, что вклад был. Если выиграете дело – мы по решению суда их вернем».

Но потом был ряд звонков председателю правления этого банка. Тогда директор филиала дал нотариально заверенное заявление «Банк заявляет вам о гарантии выплаты денежных средств 60 000$, начисленных процентов и морального ущерба 5 000$, которые будут вам выплачены до 29 сентября 2009 года включительно» (подпись заместителя главы правления банка). После 29 сентября уже прошло довольно много дней и полная тишина от банка. Со мной не хотят разговаривать…».

Итак, Ирине пришлось действовать в соответствии с первой версией директора филиала банка – подавать судебный иск. Полный набор документов на руках позволил ей уверенно обратиться с этими материалами в суд, получить уже 22 октября положительное решение заседания суда и (по данным на 26 октября 2009) начать получать от банка выплаты по телу депозита – да еще и вместе с заложенной в ее иске компенсацией за моральный ущерб.

Итак, без тщательно сохраненного набора материалов трудно будет вернуть деньги при различных форс-мажорах криминального порядка.

Помните, что ни на каком этапе депозитного договора никто из сотрудников банка не имеет права требовать передачи им (то есть изъятия) оригиналов любого из названных документов.

Главный же принцип, которому нужно неукоснительно следовать состоит в следующем. Всю полноту ответственности за сохранность депозита несет банк – весь банк как одно юридическое лицо. В вашем депозитном договоре обязательно имеется фраза о том, что договор вы заключаете с банком, представляемым уполномоченным лицом таким-то на основании доверенностей таких-то. Для вас это означает, что абсолютная ответственность за возврат ваших денег лежит не на уполномоченных подразделениях и лицах, с которыми вы работали – а на банке как таковом. Не забывайте эту важнейшую правовую основу депозитного договора!

Попытки представителей (бывает, даже, членов правления) финучреждения сфокусировать ваш судебный иск на совершивших мошенничество отдельных сотрудниках являются банальной хитростью, которая сводит к минимуму ваши шансы на возврат денег. С сотрудниками пусть судится сам банк после того, как вы выиграете свое дело против него. Вы можете быть свидетелями на этом втором суде – но в целом ответственность физических лиц, заключавших с вами договор, вас волновать не должна. За этих лиц поручался банк – с него вам и спрашивать.

Однако банк – сила серьезная. При работе «третьей власти» – судебной – он может тем или иным способом победить. Потому ваша задача в критических «невозвратных» ситуациях – взять на свою сторону силу, большую чем «третья власть». А именно, власть «четвертую» – журналистику, информационные каналы. Мало судиться с банком, надо максимально содействовать освещению этого иска в центральных СМИ. Последнее едва ли не важнее самого иска. Особенно, если речь идет о провинциальном судебном учреждении. Банк может не бояться за свою медиа-репутацию в любых сферах, кроме одной – привлечения депозитов у населения. Массовое тиражирование информации о депозитной ненадежности учреждения способно нанести серьезный урон финансовой стабильности банка – и банкиры это знают.

Если простое тиражирование информации будет банком проигнорировано, можно применить наиболее радикальный правовой шаг – способный произвести максимальный резонанс и произвести такой отток депозитов, который заставит финучреждение быстро договариваться с вами. А именно, подать закономерный судебный иск о признании банка банкротом – как юридического лица, не могущего вернуть деньги по действительному с ним договору.

К примеру, в приводимом нами октябрьском 2009 года примере вкладчица Ирина обеспечила новостной телевизионный сюжет о своем пропавшем депозите – хоть и без упоминания имени банка, но с угрозой возможности такого упоминания в будущем. Информацию об этой и возможных последующих трансляциях вкладчица передала правлению банка. Смеем догадываться, что это поспособствовало быстрому принятию банком исковых условий потерпевшей, без апелляций и протестов.

Разумеется, все варианты проблем, основанных на юридических хитростях, или на прямом хищении депозита предугадать трудно. Однако знания о необходимых документах депозитного договора, внимательное скрупулезное их изучение и, наконец, полноценная документарная база у вас на руках делают практически стопроцентными ваши шансы на возврат «пропавшего» вклада из стабильно работающего банка.