Деривативы

Деривативы

Уже ни у кого не вызывает особых сомнений, что одним из главных механизмов создания фиктивных финансовых ресурсов и «виртуальной экономики» были производные финансовые инструменты — деривативы. Справедливости ради нужно сказать, что мы не успели серьезно залезть в «ямы» подобных финансовых инструментов: отечественные банки только начали работать с секьюритизацией активов. Хотя и она, по большому счету, — производный инструмент, во многих случаях «по полной программе» участвовавший в создании пирамиды фиктивного капитала.

Атмосфера залихватского угара дробления и перемешивания инвестиционными банкирами активов при создании деривативов еще в конце 1980-х (до 1983 года многие современные виды производных инструментов, по сути, были вообще запрещены) мастерски описана в замечательной книге Майкла Льюиса «Покер лжецов». Итог — полномасштабное искажение рыночной информации: никто теперь не знает, а где же именно сосредоточены риски? «Многослойные пироги» фондовых инструментов приводили к поразительным превращениям: наверху пирамиды — ценные бумаги с высочайшим инвестиционным рейтингом, у подножия — в частности, американские ипотечные кредиты, выданные личностям с весьма сомнительной биографией и при завышенной оценке стоимости жилья.

Достаточно четко высказался по этому поводу заместитель управляющего «Банк де Франс» Жан-Пьер Ландау. Его мысль состоит в следующем. Рисковые цепочки, связанные с дроблением активов, привели к невозможности восстановить их реальную стоимость даже для наиболее информированных инвесторов. Возник парадокс: как правило, финансовые инновации подразумевали повышение эффективности. Но на финансовых рынках эффективность зависит от пригодности информации, а определенные финансовые инновации произвели эффект разрушения информации. «Существовал только один путь выйти из этого парадокса: создать и сконструировать рыночную инфраструктуру, которая сохраняет информацию, ее полноту и интегрированность. Провал системы рейтингования продемонстрировал, что этого не произошло».

Но вернемся к деривативам. В первую очередь нужно отметить, что этот рынок фантастически сконцентрирован. Аналитик Дэвид Окли со ссылкой на данные Европейского центробанка обратил внимание на то, что 60% кредитно-дефолтных свопов (CDS) банков сконцентрированы в руках десяти их контрагентов, часто других банков.

Возможность взаимной перекрестной покупки активов не только окончательно запутала ситуацию с распределением и оценкой рисков, но и повлекла достаточно специфические побочные последствия: такую же перекрестную покупку стали устраивать не только частные компании, но и государства. Правда, формально без свопов, но там они особо и не нужны были…

Уже упоминавшийся выше Крис Мартенсон, используя термин check kitting, обычно характеризующий одну из разновидностей мошенничеств банков с чеками, описывает схему так: «В этой игре центральный банк А печатает кучу денег и покупает долг страны Б. Тогда центральный банк страны Б печатает кучу денег и покупает долг страны А. Оба пользуются видимостью большого спроса на их долговые обязательства, и то и другое правительство получает деньги на свои нужды, и никто не в проигрыше. За исключением того, что общий объем резервов центральных банков растет и растет (как и отражается на счете депо), что, в конце концов, приведет к абсолютно неподъемному масштабу долга, неконтролируемому потоку денег или к тому и другому одновременно. Если это кажется вам мошенничеством, поздравляю: вы уловили суть…»

Возвращаясь к деривативам, нужно сказать, что крупнейшие игроки этого рынка формально юридически вовсе не обязательно являются банками. Так, крупнейший мировой торговец на рынке кредитно-дефолтных свопов — компания AIG (American International Group) юридически — страховая компания. Вообще требует отдельного разговора тенденция к «размыванию» традиционного банковского бизнеса — сложно понять, что вообще им теперь является?

И совсем не зря активное хождение получил термин shadow-banks, или «теневые банки», под которыми в первую очередь понимают хедж-фонды! То есть вроде бы формально они и не банки, но чем они, по сути, отличаются от банков, никто объяснить не может.

При полном попустительстве надзорных органов дошло до того, что от продавцов свопов даже перестали требовать подтверждения, что он покрыт. То есть что у продавца свопа есть активы для выполнения выпущенных им обязательств. AIG как раз и продала инвестиционным банкам миллиардные свопы, вообще ничем по сути не обеспеченные. Когда же последствия такой «бизнес-схемы» покрыло государство, выдав этой компании свеженапечатанные доллары, менеджмент AIG сразу же что сделал? Правильно, выплатил себе огромные бонусы, с чего и начался интерес президента Обамы к вопросу вознаграждений компаний, просящих огромную помощь у государства.

Председатель правления Китайской инвестиционной корпорации Лоу Цзивэй сравнивает операции с деривативами с «продажей вместо книги ее изображения в зеркале» и говорит о необходимости избавиться от 90% деривативов, объясняя: «Люди, особенно американцы, стали верить, будто могут жить на деньги, принадлежащие другим людям... Сначала — на деньги других людей в собственной стране. Затем — на деньги людей со стороны... Мы были бы готовы поддержать вас, ребята, если это возможно. Но если невозможно — зачем? Когда мы уйдем, вы ведь не сможете летать на Луну за деньгами. Меняйте образ жизни».

В июне с.г. г-н Обама внес в Конгресс план по ужесточению рынка деривативов. Эксперты с самого начала прогнозировали многомесячные сложности с его прохождением. Так оно и происходит, поскольку крупнейшие банки и некоторые их крупные клиенты открыто выступают против плана. Один из их основных аргументов весьма интересен для понимания сути мировой финансовой системы: деривативы существенно подорожают, а клиентам банков придется держать больше наличности. При снижении кредитного риска между банком и компанией вместо этого может возникнуть серьезный риск ликвидности для компаний.

В переводе на нормальный человеческий язык это означает следующее: видите ли, компании не смогут за счет свопов раздувать свои активы (а размер активов влияет на рыночную стоимость акций). А также использовать нарисованные «активы» для расчетов со своими контрагентами.