Банки

Банки

Одно из распространенных совсем недавно заблуждений касается представлений о том, что очень крупные банки являются априори самыми надежными. То, что это совсем не так, красноречиво продемонстрировано не только в Украине (Укрпромбанк и банк «Надра»), но и на Западе, где активная фаза кризиса началась с неплатежеспособности банка-гиганта Lehman Brothers.

На политическом уровне достаточно четко прозвучало высказывание канцлера ФРГ Ангелы Меркель: «Ни одному банку не должно быть разрешено становиться таким крупным, что он может шантажировать правительство». А вот еще одно ее высказывание: «Кризис наступил не из-за того, что мы печатали слишком мало денег, а потому, что мы создали экономический рост с использованием слишком большого количества денег, и этот рост поддерживать было невозможно».

Дело, разумеется, не только в шантаже правительства, но и в неуправляемости всей системы банков после некоторого предела их «разбухания» под влиянием заниженной стоимости денег, принятия новых рисков и/или щедрой государственной помощи. Один из известнейших европейских финансистов Дэвид Т.Ллевеллин охарактеризовал этот процесс так: «Банки прекратили вести себя как банки… Если некая индустрия субсидируется или занижает стоимость своего продукта, она будет расти так быстро и станет такой большой, что перейдет на уровень, когда ее существование без субсидий становится нереальным. Кроме того, система становится разбалансированной, неструктурированной и подверженной эффекту small-world, когда небольшие шоки приводят к колоссальным последствиям».

Схожую позицию занял и известный аналитик Крис Мартенсон в статье «Игра в наперстки — Как Федеральный резерв монетизирует долг». Основная идея автора, правда, заключалась в том, чтобы обратить внимание общественности на проводимую американскими финансовыми властями политику, направленную на резкое замещение корпоративных долгов американских компаний государственным долгом. Кстати, примерно та же политика проводится сейчас и у нас, с тем только различием, что мы не сможем потом напечатать доллары для покрытия этого государственного долга.

Вместе с тем попутно г-н Мартенсон заявил: «Вся наша монетарная система, и, следовательно, наша экономика — это экономика финансовой пирамиды, в том смысле, что она на самом деле может работать только в режиме роста. Малейший спад приводит к массовой панике и распаду. Масштаб разрушений кажется абсолютно не соответствующим масштабам исходных изменений, пока мы не осознаем, что рост — это более или менее необходимое условие существования монетарной и экономической систем нашего типа. В отсутствие роста система сначала спотыкается, а затем начинает разрушать богатство в объемах, несоизмеримых с самим спадом. Что питает рост в денежной системе, основанной на долге? Ну как же, новый долг (или кредит), конечно».

С вопросом о размерах банков непосредственно связана и проблема их организационной структуры. Банки должны быть меньше, проще и менее прибыльные. Для специалистов не являются секретом сложности, связанные с консолидированным надзором за разветвленными международными корпорациями даже в тех случаях, когда точно и достоверно известно, кто в них входит. Гораздо сложнее дело обстоит, если вообще понять невозможно, кто в них входит. Поэтому предполагается, что банки должны будут существенно прояснить и упростить свои организационные структуры, а крупнейшие международные банки — также приготовить living wills — планы действий в случае их неплатежеспособности. Как одно из возможных положений таких планов — оперативная замена долгов банков на их акции.